- Иван-царевич, ты куда?
- В чисто поле... Батя велел пустить стрелу и в чей двор она упадет, на той, стало быть, и женюсь.
- А гранату-то зачем прикрутил?
- Так не хочу я жениться! Цитата:
Через некоторое время заметил мужик, что стали пропадать дрова из поленницы.
Понемногу, но регулярно. И, что самое обидное, знал мужик, кто ворует.
Это был, сосед, живший как раз за забором. Из таких людишек, что если где-то что-то плохо лежит – враз утащит. Да так, что все знают, кто стянул,
но доказать не могут.
Что делать? Осенью сидеть мужику в засаде как-то не уютно, да и видеокамер тогда в ходу тоже не было.
Долго ли, коротко ли, но придумал мужик «асимметричный» ответ. Взял парочку-троечку поленьев, просверлил в них небольшие отверстия, засунул туда
несколько охотничьих патронов и, напоследок, плотно забил отверстия деревянными заглушками, которые аккуратно сровнял с торцами поленьев так, что
и не заметно ничего, если не знаешь. Ну и, естественно, вложил сей шедевр инженерно-конструкторской мысли в поленницу.
Долго ли, коротко ли, но привела судьба соседа к тем поленьям. Рвануло аккуратно, но сильно. Жертв не было, пожара тоже. Но, печь у соседа
превратилась в груду кирпичей...
Вот такое оно русское народное правосудие – осмысленное и беспощадное.
Цитата:
О любви к природе
Маша любит всех животных целиком, а не только котлеты из них.
Навещал её в лагере пионэров, лазил по какой-то бузине, звал дочь:
- Маша! Маша!
Начал с пиано, закончил таким фортиссимо, что вдали сработала сигнализация. Маша возникла из куста неожиданно, как снайпер. Лохматая, под глазом
синяк, в руке лягушка, гольфы разной высоты. Счастливая.
Рассказывает:
- Мы организовали зоопарк. Из жука и стрекозы. Есть ещё лягушки в банке. Мы их воспитываем, две уже сдохли. Видимо, это холера. Муравьёв сначала
приручали чупа-чупсом, теперь не можем выгнать.
На завтрак была гороховая каша, две девочки молились богу, чтобы их забрали домой. Катя плакала тридцать шесть минут, сама удивилась своей
выдержке. Говорит, с детства так не ревела. Кристина сказала, если опять будет каша, сломает ногу, и её заберут. У неё дедушка хирург по женским
ногам, он всё прекрасно вылечит. И если кто желает присоединиться, дедушка будет только рад. Удивительно, какая от гороховой каши бывает
ностальгия. Но к обеду ничего, рассосалась. И вот мне интересно - не для себя - какие бывают способы ломать ноги?
Маша принесла из столовой печенье, мы пошли в конюшню, сели на забор и стали говорить о литературе.
Литература, считает Маша, лучший способ заработать на собаку. Нам срочно нужна собака, а собаке нужен воздух. Поэтому мы полезли в интернет, нашли
домик вблизи от природы, уже с будкой. Осталось написать роман, издать, получить Букера, а лучше Нобелевку. И можно переезжать.
Однажды Маша сама писала книгу. Взяла тетрадь, и два часа велела не шуметь. Иначе работа растянется на три часа. Маша спросила, можем ли мы уже в
эту субботу купить домик, если к вечеру она закончит. Я ответил, что да. Если к вечеру.
Тогда Маша сказала:
- Удивительно, уже в субботу мы будем спрашивать друг друга, чья это лохматая рожа сгрызла тапки.
И уселась за роман.
Название пришло сразу – «Кот Чуня». Очень логично, ведь именно коты самые прекрасные существа на свете, а не эта фиолетовая Джоконда Рафаэля.
Кот спал на холодильнике безучастно, будто не он тут главная действующая морда, а просто устал. По-хорошему, должен был сесть и рассказать самое
волнующее из биографии. О детстве и матери. Про фантазии и комплексы. Про трёхцветную Мурку с упоительно кривыми ногами, конфликт с психическим
котом Матвеем и ужасный характер латышских дворников. В развязке романа кот получил бы приглашение пожить у одной девочки и почти добровольно
принял таблетку от глистов, этот символ кошачьего счастья. Но кот молчал, и Маше пришлось опять всё делать самой.
Может поэтому, всё перипетии и коллизии уместились в четыре слова:
«Мой кот очень хороший».
Получился шедевр конструктивизма. Экзистенциалисты и последователи поэта Брюсова в тот день проснулись в слезах. Разбавлять повествование
какими-то соплями, значило всё испортить.
Нести роман в мир было невозможно, мир не созрел ещё покупать столь пронзительное искусство.
Маша посидела-посидела и тоже заплакала. От чувств.
И сказала:
- Ты сам садись, сочиняй. Ты же отец. А я стану о тебе заботиться. Всё-таки, я женщина.
И ушла жарить яичницу. В холодильнике было десять яиц, Маша применила все. Она не знает, сколько надо на отца средних размеров. Она не боится, что
на мне вылезут прыщи, лишь бы работал. Всю свою любовь к природе Маша вложила в омлет. Добавила соли, перцу, помидоров, всего побольше. Сама
отказалась. Сказала, у неё каникулы, она перебьётся черешней. Кот свою порцию закопал. Не в смысле – спрятал, а навсегда, чтоб никогда не найти. Я
же, от обилия соли и яиц стал раздражительным. Назавтра отвёз Машу в лагерь. Там море, воздух и меню разработано в специальном НИИ по воспитанию
детей через невзгоды. Особенно гороховая каша.
Сам теперь сижу на диване, мажу спину сметаной и мечтаю растянуть лето хотя бы до октября.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
