Форум операторов, корреспондентов и резервистов Московской службы спасения

(даты постов)

Возможно, что "баян", но весьма забавно:

"В свое время русская зима помогла разгромить армии Наполеона и Гитлера,
а в 2014 году уже самостоятельно напала на США и Китай." (с)

Иногда реклама на троллейбусе появляется очень неожиданно!

фигуристы из германии

«Такого лучезарного дня за последние два дня на нашей памяти еще не было».

«Личного шофера и телохранителя следует иметь по отдельности».

«6 февраля он был немедленно арестован».

«Высока вероятность возникновения порочного круга, крайним в котором окажется Центральный банк».

«Несколько лет она была женой Бена Николсона и трагически скончалась у себя в корнуольском доме от пожара».

«В 1994 году Леопольдо Мабиланган выдвинул свою кандидатуру на пост мэра города, в котором его убили».

«Специалисты считают, что поджог леса в труднодоступном месте и в то же время в двух местах совершен злоумышленниками».

«Станет ли этот треугольник ведущим колесом локомотива интеграции, пока не ясно».

продолжение здесь

Вот тебя проплющило-то...

..Ворота в княжеский терем содрогались от ударов богатырского кулака.

— Открывайте! Илья Муромец пришёл! — раскатистый бас Ильи гремел по всему княжескому двору.

— Пущать не велено. Вакансиев нету! — блеял дьяк богатырского приказу по последней придворной моде обривший голову и обзаведшийся жидковатым пока, но все же оселедцем.

— Открывайте, я сказал! Ворота порушу!

— Князем не велено муромчан на богатырскую службу принимать!

Раздался скрип, переходящий в визг и треск — ворота не выдержали и, поднимая облака пыли, с грохотом рухнули во двор. Из облака пыли протянулась огромная ручища и, схватив дьяка за оседелец, начала волтузить им справа налево и обратно.

— Как не велено?! Кем не велено? Почему не велено?!

— Г-главный волхв запретил… ради чистоты расы. Да, пусти ж ты меня, чурка нерусская! Убьешь ить — голова отвалится.

Илья отпустил дьяковы волосы и вытер ладонь о штаны. Воспользовавшись паузой, дьяк быстро ретировался в сторону детской. Очевидно, звать кого-то на подмогу.

Илья приложил руку к бровям и огляделся. Двор князя русского пребывал в запустении, многие строения покосились, в грязи лежали бродячие собаки. Но самое странное было не это. Самым странным, даже пугающим были шляющиеся повсюду половцы и развешанные на бельевых веревках белые плащи с красными крестами. Народ весь был какой-то злой, никто не работал. На Илюхины шевелюру и бороду смотрели с неодобрением.

— Кацапня понаехала… Бородищу себе какую москаль отрастил!.. Да… далеко им в еще до настоящей-то Европы… — слышалось из медленно собирающейся толпы.

— Кня-а-а-азь! — задрав голову, заревел Илья — Кня-а-а-азь! Красно Солнышко! Владимир Святич!

— Илюшенька? Ты? — донеслось из терема. — Не шуми — сейчас спускаюсь!

Князь Владимир Красно Солнышко показался на крылечке терема. Выглядел князь по-дурацки. Во-первых, был он лыс, и оселедец из трех-четырех волосин впечатления не производил. А во-вторых, побрив бороду, князь выставил на обозрение некоторое количество лишних подбородков.

— Илюшенька! Здравствуй, родной! Как доехал? К нам надолго ли? По делу или как?

— Соловья-разбойника привёз.

— А и где он?

— К седлу приторочен. Я слышал, ты награду за него обещал. А тому, кто Соловья изничтожит, обещал место почетное в своей дружине? Ну, так вот он я, а вот — Соловей!

— Прибил?! Насмерть? — забеспокоился князь.

— Живой. Зубы только все выбиты.

— Ай-ай-ай! Как же так?! Все зубы… Ай-ай-ай… Разве можно так?

— Ну, ежели палицей попасть, как следует, то — можно.

— Ты, Илюшенька, личность темная, дремучая, настоящий политический момент совсем не понимаешь. Как же можно защитника отечества да палицей по зубам?! Он же ить всё ж таки национальный герой!

— Кто герой? — опешил Илья. — Он ведь бандит, душегуб, убийца!

— Ты, Илюша, совсем ничего не понимаешь! Соловей, он ведь на какой дороге сидел?! Он же на муромской дороге сидел! Нас от москалей защищал, чтоб, значит, москали к нам не лезли! Соловей — это ж настоящий патриот! А ты его — по зубам?!

— Да вы ополоумели тут все, что ли?! — заорал Илья. — Он же людей живьём жрал! Он и родственнички его! Малых детей и баб до смерти замучивал!

Князь схватился за илюхину рубашку, потянул Илью на себя, и резко поднявшись на цыпочки, жарко зашептал в ухо:

— Илюша, я тебя Христом-Богом прошу — не ори! Не привлекай внимания! Я тебе денег дам, только увези его подальше, аспида, и удави по-тихому. Мы потом ему памятник поставим как патриоту, от москалей умученному, а день его рождения государственным праздником сделаем.

Илья нагнулся и тяжело, из-под бровей, посмотрел князю в глаза.

— Может, его отпустить тогда? Раз патриот? Я прямо сейчас его и выпущу. Здесь. Вот его и награждай.

— Илюша, ну не обижайся ты на меня. Политика — штука тонкая. Тебе не понять! Мы сделали европейский выбор и против москальской имперской азиатчины. Понял меня? Только ты его все равно удави. Очень прошу. Ведь при такой конъюнктуре он же запросто может князем стать вместо меня! Понимаешь ты? Князем!

— Понятно… Ладно. А почему муромчанам запрещено в дружину наниматься? Потому, что москали?

— Ну видишь, Илюша, и вовсе ты не глуп! Всё-то ты понимаешь! У меня волхв придворный, Палий, говорит, что москали, если их на княжескую службу допускать, — они сюда азиатчину принесут и украдут наше исконное право на Русь и европейство. А ты, Илюша, самый что ни на есть — нерусский. Ты — финно-угр.

— Это какой я не русский?! Это я — нерусский?! — потерял контроль над голосом Илья — Я?! Это ради какого такого "европейства" можно меня, русского человека, — нерусским сделать? Кто тебя, барана в короне, защищать будет? Я вон ворота сломал, а никто из дружины и не пришел до сих пор! Где Попович Лёшка? Добрыня где? Я тебя спрашиваю, княжеская морда! Данила Казарин где? Где Михайло Поток?

— Так ушли все. Разъехались! Попович из Ростова Великого, он — москаль, к тому ж мы с православием сейчас не очень — не европейская религия. Мы больше к истокам. Вот волхва завели. Миссионер из Рима прибыл. Поток из Рязани, Казарин — вообще хазарской крови, а…

— А Добрыня запил? — неожиданно спокойно то ли спросил, то ли сообщил Илья.

— Ну… да. Пришлось — того. По несоответствию. А как ты догадался?

— Я бы на его месте тоже запил. А он же тебе, князь, как отец...

В этот момент Илью отвлекла какая-то возня за спиной. Повернувшись, он увидел целую толпу одетых в железо людей, а среди них давешнего оскорбленного дьяка и еще какую-то гнусную рожу в балахоне, всю увешанную амулетами и оберегами. Из толпы вышел здоровяк в нерусском доспехе с красными крестами на плаще.

— Ви йесть извьестный террорист Ilya of the Murometz, разыскиваемый за геноцид украинского и половецкого народа и военные преступления? Ви йесть арестованы. Вас будут судить Международный суд в Гааге.

— Русские мы! — попытался вмешаться князь.

— Украинского народа. — упрямо повторил здоровяк. — Что значит — "у самого края борьбы с москалями и агрессивно-параноидальным имперским москализмом".

— Ну, коли так, то — ладно, — пробормотал князь.

— А это что за прыщ вскочил? — повернулся Илья к князю — Откуда такая радость?

— Илюша! Ну, я ж предупреждал, чтоб ты не орал! Это наши друзья из Ордена Крестоносцев. Мы очень хотим с ними дружить и почти присоединились. Богатыри-то разбежались — ну, я и разрешил им военную базу у нас организовать. Защита-то нужна! Эх.. хотел я по-хорошему. Чтобы тихо всё... Ты уж теперь не обессудь...

— А, так вот кто вас от москалей защищает?!

— Да.

— И Соловья, мной недобитого, они, значит, выпустят?

— Ой!

— Тогда ты подумай пока, что делать будешь. Минут пять у тебя есть, — сказал Илья, доставая палицу и поворачиваясь лицом к крестоносцам. — Ну? Все собрались? А Горыныч и Кощей тоже с вами? Так, чтоб потом не искать…

Ой спасибо добры молодцы, за былину богатырскую,
только вот былинушка не окончена - то сказание сейчас пишется..

Современные учебники!

Лихие 90-ые. Главный инженер проекта и главный архитектор проекта проекта вызваны к главному заказчику. Они стоят в дверях и ждут, когда тот закончит беседу на повышенных тонах по телефону. На ГЗП классический малиновый пиджак и златая цепь. Бандит, короче. Вот он вешает трубку, потом некоторое время смотрит на них весьма неуютно, потом спрашивает:
- Вы кто такие?
- Мы ГИП и ГАП...
- Клоуны штоле?